Это было в то время, когда, я ещё только покинув руины родной деревни, шла в поисках нового дома. Нужно было найти город, где я смогла бы спокойно осесть. Вначале, мне хотелось найти тихий городок, вдалеке от основных военных действий. Но позже я поняла, что все наоборот. В тихом городке мое отличие от всех других людей было бы намного заметнее. А когда каждый беспокоится за свою шкуру, то можно предположить, что им будет просто плевать, кто идет рядом - бабочка или человек.
Но к этим выводам мне помогла прийти одна не лучшая история. История, которую я навсегда надеялась похоронить в глубинах своей памяти. День, когда я почти почувствовала себя человеком. День, когда Стеклянной бабочке разбили крылья.
Я забрела в один городок. Средний, если говорить о спокойствии. Не знаю почему, но я всегда оказывалась в тех местах, где велись военные действия. Просто проклятье какое-то. Мне помогли несколько солдат-Лакримов. Меня отвели в штаб, находящийся в том городе. Он был намного меньше, чем тот, в котором я "живу" сейчас. Дни быстро летели. Однажды, обедая в столовой я услышала разговор группы солдат. Они говорили о своих семьях, своих домах. Один человек рассказывал про свою семью: девочка, где-то двух лет и его жена, которая на тот момент была беременна. Врачи говорили, что будет мальчик...Когда этот человек описывал свою семью, то что-то кольнуло мне прямо в сердце. Холодное и так медленно бьющееся. Я будто ожила. Я слушала, даже более внимательно, чем все окружавшие его люди. Потому что я знала, я понимала и чувствовала. Во внутреннем кармане его куртки была фотография семьи. Не знаю, почему те роковые слова сорвались с моих губ. Возможно, я была не в силах терпеть. И я попросила фото. Просто, что посмотреть, просто, чтобы понять, что я права.
Да, когда мне было два года, началась война. Отец ушел в армию, я почти не помнила его лица. Знала его, лишь по фотографиям, которые все время рассматривала мама.
- Как они там без меня - выдохнул солдат, когда я вернула ему фото. А я смотрела на него не открываясь. Вспоминала мамины фотографии и все больше понимала, что это действительно мой отец. Может быть, единственный родной человек на всем белом свете.
- Никак - пробормотала я. Слова сами сорвались с губ, как в первый раз. Я не хотела этого говорить. Глаза того мужчины были полны любви и надежды. Помню, как в тот момент все посмотрели на меня, как напрягся отец.
- О чем это ты?
Я встретила его взгляд, но сразу же отвела глаза. Надежда - то, чем живут все эти люди. Его семья погибла, вся семья...
- Шесть лет назад на деревню упала бомба. Не осталось почти ничего. Никто не выжил... - Тихо сказала я. Люди стали перешептыватся.
- Откуда ты это знаешь? - с сомнением спросил отец. Я видела - он не терял надежды.
- Я была там, я видела! - чуть ли не с вызовом, хотя по-прежнему тихо, сказала я. - Все погибли...все...она была на кухне...я не видела в том месте ничего кроме обломков, а брат...он играл на крыльце. Он еле дышал, когда я нашла его...он был похож на тебя...теперь я это вижу, хотя никогда не знала тебя настолько, чтобы правильно сравнивать.
И вновь молчание. Он смотрел на меня и явно не мог поверить. Или просто не хотел. Я закрыла глаза и вздохнула.
- Майя - прошептал отец. Я резко открыла глаза. Почему я отозвалась на это имя? Скорее всего потому, что это было мое настоящее имя. Не то, которое я придумала позже...живое, яркое, настоящее. Оно было как огонь, к которому я подошла слишком близко. А тот человек, мой отец. Он неожиданно бросился ко мне и обнял. А потом долго смотрел в мое лицо. Я вспомнила женщину с фотографии - маму. У неё были такие же волосы и глаза...я ведь была похожа на неё, как брат был похож на отца. И он увидел это.
Следующие три дня я чувствовала себя живой как-никогда. Я чувствовала себя человеком. И это было восхитительно. Но все когда-то кончается. Мне не хотелось верить, что однажды это случится. Я не знала отца, не знала его отношения к Стеклянным бабочкам. Он был счастлив, он многое мне рассказывал и я тоже была счастлива. А счастье...оно такое мимолетное.
Когда на штаб напали...Там было столько оружия, людей, криков, приказов. Не помню, как все это произошло. Слишком быстро...Выстрел. Странное чувство в плече. Отец кричал что-то, пытался увести меня, а потом увидел это... Он долго стоял и просто смотрел в мои глаза. Не нужно быть гением, чтобы понять, что он там увидел. Пустота. Холод, пустота, непонимание. В меня выстрелили, но я не закричала, не заплакала, как это сделал бы любой 12-летний ребенок. Он резко отпустил мою руку, так, что мне пришлось сделать шаг назад, чтобы не упасть.
- Майя - прошептал отец - в поселке. Ты сказала, что все погибли. Где ты была в тот момент? Ты ведь была на улице?
Мне следовало солгать, создать прекрасную иллюзию. Но я не понимала, не хотела понимать.
- Нет. Я была в доме. В гостинной, наблюдала за братом из окна. - Тихо и спокойно ответила я, как ни в чем не бывало.
- Господи - со страхом прошептал отец и сделал шаг назад. А я ничего не понимала. - Почему? Если все погибли, то что ты такое!?
- Я не понимаю. Я слышала...меня называли Стеклянной бабочкой...что это значит?
Как же глупа и наивна я была. Я ничего не знала об отце. Как не знала и о его отношении к Стеклянным бабочкам.
Он направил на меня пистолет. Мой родной отец, а я была так счастлива. Сколько страха и отчаяния было в его глазах. Он бы не выстрелил. Точно не выстрелил, но кто-то крикнул недалеко от него в тот момент. Отец дернулся и спустил курок...
Он промахнулся. А я не стала ждать, пока он очухается. Я просто бросилась бежать.
Это были лучшие дни моей жизни. Но когда они закончились источник моего счастья разбил мои стеклянные крылья...