От неожиданного удара я сделал несколько шагов назад, предварительно скользнув ногой по плечу Традитора. Из-за такого жеста на плече этого кукловода могли остаться синяки - ни о каком переломе и речи быть не может. А жаль. Я бы посмотрел на корчащегося от боли засранца, которому буду долго выносить мозг прикладом винтовки.
Шок исходи еще и от проявившей такую смелость девушки. Неужели она даже не испугалась? Хотя нет, не так - неужели ей так дорог Традитор? Но узнать ответ мне хотелось меньше всего. Потому что... плевать.
Он быстро встал и направил на меня пистолет, готовый в любую секунду выстрелить. Но не стрелял. А я постарался извлечь из этого выгоду, поднимая винтовку и целясь в Традитора. Но мираж все еще никуда не уходил, не исчезал и даже не собирался меркнуть: за спиной кукловода продолжала стоять бледная девушка, с безразличным лицом.
Мне всегда казалось, что у нее должны быть безумная улыбка и чувство гордости. Но не сейчас - безразличное лицо нравилось превратиться в печальную гримасу. Именно так говорили подрагивающее губы. И я на секунду подумал, что она решила исход поединка. Не в мою сторону.
"Его время еще не пришло, да?", - напоминаю сам себе маленького ребенка, говорящем с взрослым в немного испуганном тоне. Но это мысли, это все мираж, и чувство холода мне только кажется! Да, верно. Я хочу верить, что все не так. Что ошибся в догадках. Ошибся ведь?
Легкая дрожь пробирает все тело. Наверно, за секунду до смерти понимаешь, что не хочешь умирать, что тебе нужно жить. И это так глупо - в первый раз такая хрень не прокатила. Да и думал я о другом. И знал, что он меня не убьет. А Традитор... этому только дай волю, честно. Уверен, он бы всех перестрелял. Особенно после такого унижения. Но так только забавнее. Забавнее тебе, да?
"Не его время... Но я не спешу умирать, знаешь ли."
В повисшей, как мне показалось, тишине выстрел кажется еще оглушительнее, чем когда-либо. И, в какой-то мере, чувствуешь облегчение.
"Черт, болевой шок..."- кривлюсь от боли, ноги сгибаются. От падения становится еще хуже, все клетки тела чувствуют внезапно появившуюся боль, и даже не могу понять, где самый сильный источник. Настолько все болит. Да еще и сознание не пропадает до конца - находишься в какой-то прострации, частично задевая кому и реальность. В голове только одна мысль, от которой, наверно, и не пропадаешь: а выстрел-то все-таки был.